Мир путешествий и приключений - сайт для нормальных людей, не до конца испорченных цивилизацией

| планета | новости | погода | ориентирование | передвижение | стоянка | питание | снаряжение | экстремальные ситуации | охота | рыбалка
| медицина | города и страны | по России | форум | фото | книги | каталог | почта | марштуры и туры | турфирмы | поиск | на главную |


OUTDOORS.RU - портал в Мир путешествий и приключений
журнал "Вокруг света" №18-1929

= РЕЙС СТАРОГО ЮЛДАША =

Рассказ А. Сытина           Рисунки худ. В. Щеглова

Юлдаш ехал и размышлял. Мысли у него были какие-то странные и путались, хотя он был человек очень неглупый и трезвый. Тому, что он был умен, доказательств сколько угодно.

Во-первых, Юлдаш возил письма по кольцевой почте, хотя был неграмотен. Только способом, известным ему одному, он умел отличить одно письмо от другого. Правда, иногда некоторые письма делали лишних двести километров в сумке Юлдаша, но к таким мелочам, особенно зимой, когда на Сыртах1) стояли сорокаградусные морозы, никто не относился строго.

Во-вторых, Юлдаш кроме писем собирал и поручения. Его старая голова была иной раз набита ими доотказа.

«Не забыть для Гедибая купить катушку ниток — и только одну, и притом черную, и чтобы нитка годилась для швейной машины, которая стоит в юрте... Юсупу привезти расписку на пшеницу. Встретить в чай-хане брата Гедибая, передать ему поклон и узнать, где он будущую весну будет пасти свой скот, и сколько голов скота, и почему именно вот там...»

Случалось, что на протяжении всей зимы иные родственники вели между собой устные споры, так как писать не умели, и Юлдаш на ряду с письмами добросовестно развозил ответы и возражения. Иногда спор заканчивался потому, что Юлдашу надоедало, а иной раз почтальон принимал сторону одного из спорщиков и всей силой своего красноречия и опыта обрушивался на какого-нибудь Халпибая, который ни с того ни с сего решал перекочевывать за сто километров.

У Юлдаша была большая память. Кроме того, он умел рассчитать дорогу, а это было нелегко. Зимой надо было взять с собой как раз столько провианта, чтобы доехать именно до того места, где лошадь найдет себе подножный корм и сможет копытами пробить лед.

Юлдаш умел рассчитать также и силы своего коня. Конь был маленький, с шершавой сбившейся шерстью на боках, какая бывает у собак от долгого лежания. Он был некрасив и сильно напоминал осла длинными мягкими ушами и упрямым выражением морды. Юлдаш был человек добрый и не бил зря это странное животное пегой масти, — чтобы оно имело силы добрести куда надо.

Рейс по кольцевой почте обычно занимал от двух недель до месяца — в зависимости от количества встреч, поручений и различных непредвиденных обстоятельств.

1) Сырты — местное название обширных горных пространств в районе Тянь-шаня.

Рисунок. Юлдаш ехал и размышлял...

Летом это дело было не легче. Тогда Юлдаш особенно налегал на свои умственные способности, которые он сам ценил очень высоко. Талая вода с ледников обычно прибывала к четырем часам дня. В некоторых местах — к шести. Надо было успеть во-время прошмыгнуть через все речонки, встречавшиеся в этот день по пути.

Иногда Юлдаш менял путь.

Если ручьи после дождей имели молочнобелый известковый цвет, Юлдаш бестрепетно направлял коня по краю ручья и знал, что выберется на хребет без особых приключений. Если же вода была красная, цвета размытой глины, Юлдаш беспокойно ерзал в седле и начинал метаться с конем из стороны в сторону в поисках отлогого склона, чтобы скорее выбраться из ущелья. Красная глина, лежавшая пластами на некоторых ледниках и насквозь проквашенная талой водой, была опасна. Юлдаш всякий раз сравнивал такие ледники с кучкой воды, которая может появиться на руке, если быстро перевернуть чашку.

Сравнение почтальона было правильно, так как без всякой видимой причины красные глиняные болота текли в пропасти, увлекая за собой всю массу снега и все живое, что встречалось на их пути. Даже легкая как перо и быстрая как ветер дикая коза не могла бы выбраться из этой движущейся трясины. Внизу, по дну такого ущелья ревел поток, в который обваливались тропы, обмякшие как жидкое тесто.

Все перечисленные коварные обстоятельства своих путешествий Юлдаш прекрасно учитывал и лавировал между ними, пуще всего оберегая кожаную почтовую сумку, висевшую у него через плечо, и старое ружье за спиной, из которого он стрелял в последний раз лет пять назад.

Рисунок. Перед юртой в кругу сидели мужчины.

Юлдаш имел обыкновение внимательно смотреть по сторонам: всякий дымок на горизонте обещал кусок вареного мяса.

Последние два дня Юлдаш не встретил ни одного кочевья и просидел на сухарях. Чтобы забыть о голодном желудке, Юлдаш старался думать о посторонних вещах, однако мысли его путались, как нитки в руках неопытной женщины. Мулла Давтан был причиной этой путаницы. Давтан был недавно в Москве. Он ездил туда, чтобы пристроить в вуз двух сыновей богатых баев. Дело не вышло, но, вернувшись, мулла привез целую кучу странных новостей.

Прежде всего он узнал достоверно в Мocквe, что земля круглая. Он проник в школу, увидел глобус и выслушал доказательства, которые понял по-своему. Тогда он вступил в яростный спор с низеньким худым человеком в очках. Он мужественно обвинил большевиков в безбожии и не обращая внимания на школьников, которые надсаживались ют смеха, продолжал свои обличения. На вопрос учителя Давтан вызывающе заявил, что он мулла и выше всего ставит коран. (Давтан был неграмотен и коран знал только пo-наслышке, но это была ею личная тайна, ничуть не уменьшавшая его фанатизма.) Давтан кричал, что он готов итти в тюрьму и на смерть, но не позволит обманывать молодых людей, воспитанных в вере и благочестии, При этом он погрозил близ сидящему юноше-киргизу, который давился от хохота и только показывал пальцем на Давтана, силясь что-то сказать и вытирая глаза.

Вся история произошла в конце урока. Давтана повели в учительскую, и он храбро пошел за преподавателем, готовый к мученической смерти. Но его никто не стал мучить, и в тюрьму его не посадили, а маленький худой человек с бесконечным терпением повторил с начала все свей объяснения. Потом он посоветовал Давтану купить часы и по пути из Москвы домой самому убедиться, что часы будут показывать только московское время, если их не переводить. Давтан купил три хронометра и спешно выехал домой. Часы были безукоризненны, но время, которое они так дружно показывали, не соответствовало действительности. Они отставали на три с лишним часа, и делали это все трое минута в минуту.

После объяснения преподавателя Давтан знал причину этого удивительного явления. Все четырнадцать дней си разглядывал хронометры и прикладывал их к уху, боясь, как бы они не остановились.

Да! У каждого места на земле свое время. И земля круглая, и она вертится...

Давтан не мог придумать другого объяснения «неверного» хода часов и теперь рассказывал об этом по всем пастбищам, где ему приходилось бывать. При этом он почему-то говорил о близком конце мира, уплетая баранину, страшно таращил глаза и совершенно сбивал с толку своих слушателей.

Юлдаш, выслушав новую теорию, постарался подойти к ней критически. Он вообще любил продумывать всякие новости, трясясь на деревянном седле: это значительно укорачивало дорогу. Поэтому Юлдаш теперь думал о времени, но ничего не мог понять. Он и без Давтана знал, что у каждого места есть свое время. Но все размышления у Юлдаша протеки ли практически. Юлдаш не знал., что такое отвлеченное мышление.

Пельмени в чайхане в Караколе бывают после полудня — это знает всякий дурак. Значит... Что же это значит?.. Или — что может означать то обстоятельство, что, заметив третье-го дня в стороне дымок, Юлдаш поспешно свернул с тропинки, но когда подъехал к юрте, нашел барана уже съеденным? Не была ли здесь замешана новая теория Давтана, привезенная из Москвы?

И почему из всего этого следовало, что земля круглая?..

* * *

Размышления Юлдаша прервал запах дыма. Зима перевалила за середину. Местами снег уже протаял, и Юлдаш без труда взобрался на гору. Когда он подъехал к юрте, то сразу же понял, что на пастбище произошло что-то неладное. На ровном месте перед юртой конь Юлдаша заскользил всеми четырьмя ногами, и старый почтальон скорбно покачал головой. Земля была покрыта тонким слоем льда.

Перед юртой в кругу сидели мужчины и оживленно о чем-то спорили. Пастбище накрыло гололедицей. Голодные лошади бродили недалеко от юрт и тревожно ржали, задирая кверху голову. Где-то за холмом протяжно мычали голодные коровы. Пастухи говорили о том, что баранов негде кормить. Сутки назад прошел большой дождь, потом грянул мороз, и землю покрыло таким толстым льдом, что скотина не могла добраться до травы,

После торопливых приветствий Юлдаш принял участие в совещании. Когда старый почтальон заговорил, все замолчали и стали прислушиваться, потому что мудрость Юлдаша была известна по всем пастбищам.

Юлдаш прекрасно знал, что надо сделать, но ему захотелось блеснуть новой теорией Давтака. Старики, с недоумением качая головой, добрые полчаса слушали околесину, которую нес Юлдаш, прежде чем договорился до дела.

Юлдаш рассказал про глобус, про близкий конец мира, пepeпyгал слушателей до полусмерти, изложил своими словами теорию Давтана и многозначительно сообщил о том, что в после нее время он никуда не может попасть вo-время. Повидимому, всякое место на земле действительно имеет свое время, но он, Юлдаш, к сожалению, не имеет московских часов. Когда он приезжает, мясо оказывается уже съеденным, пельмени остывшими и все интересные новости уже рассказанными. Только поведав всe это, Юлдаш напомнил о старом средстве, к которому прибегают киргизы во время гололедицы.

Надо найти пологую гору, покрытую большим снегом, и отправиться туда всем становищем. Если мужчины, женщины и дети будут кричать не менее двух дней, то может быть от крика снег соскользнет с горы, и трава откроется. Кто-то из стариков подтвердил слова Юлдаша: очень давно, когда он был еще ребенком, именно таким образом удалось спасти скотину вовремя гололедицы. Совет Юлдаша был принят, и все население становища в количестве двухсот человек тронулось верхом и пешком вслед за почтальоном.

По ложбинам и на холмах лежал снег. Через три часа пути появились сугробы свежего снега. Юлдаш по-вернул в сторону глубокого ущелья, и снегу сразу стало так много, что кони проваливались по грудь. Огромные утесы висели, покрытые снегом. Мертвая тишина и неподвижность придавали белому ущелью таинственность. Пастухи ехали гуськом, осторожно ступая, чтобы не провалиться.

Юлдаш повернулся на седле к ближайшему старику и шопотом сказал:

— Свежий снег лежит на мокром. От камня, от крика снег упадет. Молчи, не кашляй, не разговаривай...

Старик шопотом передал приказание следовавшему за ним всаднику, и ни одно слово не было произнесено громко во все время дальнейшего пути.

Наконец Юлдаш остановил коня и посмотрел вверх. Огромная пихта, покрытая снегом, стояла в расселине скалы. Ее зеленые ветви были сплошь облеплены свежим пушистым снегом. Казалось, она была покрыта снеговыми лохмотьями.

Кусок снега, падая с такой высоты, сразу превратится в ком. Обернувшись несколько раз, он вырастет в глыбу и подымет снег до земли. В глыбу влипнут по дороге два-три камня, и через несколько минут целый сугроб ринется вниз, разрастаясь в лавину...

Юлдаш со страхом смотрел на неподвижное дерево, и все молча продолжали путь. К хвостам лошадей были привязаны камни, чтобы они не ржали. На повороте впереди блестела черная гладкая кремневая стена. В несколько метров высотой лежал круглый как холм сугроб у подножья скалы.

Целый час продолжал я подъем. Привычные горцы расстилали халаты и попоны и пробивались с конями вперед. Когда они достигли верхнего выхода из ущелья, Юлдаш в первый раз заговорил громко:

— Братья! Есть ли у кого-нибудь ружья?

Несколько человек утвердительно кивнули головой. Старый почтальон снял с плеча ружье, торжественно зарядил и выстрелил в воздух.

Гулкие выстрелы забили один за другим. Рассеянными ударами грома покатилось эхо по горам. Потом пошел какой-то гул, который все ширился и вырос в потрясающий грохот, какой бывает при землетрясении. Горные кряжи, обнажившись от снега, сразу почернели, и воздух заволокла снежная муть.

Грохот утих. Гул замирал раскатами в дальних горах, и снежная пыль быстро оседала...

Вскоре открылось удивительное зрелище. Сосны, кустарники были яркозеленые, и всюду сверкала зеленая трава, подернутая седым снежным серебром, переливавшимся на солнце огнями.

Лица у всех прояснились, поднялись радостные крики:

— Гоните скорей скотину, а то померзнет трава!

— Гнать надо с другой стороны!

— Здесь скот не пройдет, потонет в снегу!

Юлдаш счастливо улыбался. Пастухи пробирались назад к пастбищу, чтобы пригнать скотину.

Юлдаш торопливо тронулся в дальнейший путь, так как на этот раз он сильно опоздал с почтой и своими новостями.

Он бережно отрезал мясо по ломтику от целой бараньей лопатки, которую ему дал в благодарность один из стариков, и теперь, сытый и счастливый, снова стал не торопясь обдумывать теорию муллы Давтана о шарообразности земли и о разнице во времени в разных местах мира.

Рисунок. Старый почтальон снял о плеча ружье, торжественно зарядил его и выстрелил в воздух...

* * *

Через три часа пути Юлдаш встретил Мухамеда, который хотел знать, как поживает его родня, кочующая за триста километров от озера Иссык-куль.

Юлдаш нахмурился и сказал:

— Вероятно тебя интересуют самые последние новости?

Мухамед побледнел. — Неужели с ними случилось несчастье?

— Может быть, так как я видел их давно.

— Но расскажи, что с ними было, когда ты их видел.

— Тебе это не интересно. Кроме того, пока ты доедешь, это окончится. Потому что у каждого места на земле свое время,

Мухамед подумал, что старый Юлдаш слишком много возил почту и слегка тронулся умом, а потому осторожно спросил:

— А откуда ты сейчас едешь?

— Все это уже миновало, хотя у меня осталось вот это.

Юлдаш показал вареную баранью ногу, упрямо тряхнул головой и тронулся дальше, а Мухамед, огорченный явным умственным расстройством Юлдаша, долго смотрел ему вслед и качал головой.

 
Рейтинг@Mail.ru
один уровень назад на два уровня назад на первую страницу